Неприкрытая правда

Заполните анкету
  • Получите решение по кредиту за 1 час!
  • Наши консультации и услуги бесплатны!
  • Ваша анкета отправится сразу в 5 лучших банков!
Заполните анкету за пять минут и получите одобрение не выходя из дома!
Подбор кредита онлайн:

03.04.2007 Понятие «банковская тайна», возможно, скоро исчезнет из лексикона финансистов. Уж слишком настойчивы попытки разных ведомств получить доступ к святая святых — информации о банковских операциях компаний и частных лиц. У российских банкиров — очередной стресс. Связан он с одной из последних инициатив ЦБ, покрытой дымкой таинственности. Речь идет о законопроекте, согласно которому аудиторы будут обязаны представлять в ЦБ результаты своих проверок в банках. Это уже не первая попытка финансовых «надсмотрщиков» заставить банкиров раскрывать банковскую тайну. Но теперь к процессу будут привлечены еще одни участники рынка — «независимые» аудиторы. Тайна, покрытая банком Банковская тайна — это информация о счетах, вкладах и операциях клиентов кредитных организаций, как «физиков», так и «юриков». Тайну эту, по идее и по закону «О банках и банковской деятельности», должны хранить все сотрудники банка и все организации, которым приходится с ней работать. Доступ к банковским секретам строго лимитирован: «тайные» справки могут получить суды и судьи, Счетная палата, налоговики, таможенники — но лишь в рамках своих полномочий. Так что тайны в строгом смысле слова, конечно, не существует, есть режим ограниченного доступа к банковской информации. Особое положение занимают сведения, относящиеся к физлицам: справку по их счетам и вкладам могут получить только ЦБ, бюро кредитных историй, Агентство по страхованию вкладов и суды (при наступлении страхового случая), в отдельных ситуациях — органы предварительного следствия и судебные приставы, да и то по согласованию с прокурором и по специальному запросу. Вопрос, для кого, как и зачем ограничивать доступ к банковской информации, годами обсуждается законодателями, чиновниками и банкирами. При этом все ссылаются на опыт других стран. Наиболее консервативным в отношении банковской тайны по сей день остается Лихтенштейн. В свое время он даже был включен в черный список международной группы по борьбе с финансовыми преступлениями — FATF. Правда, маленькую страну вычеркнули оттуда в 2001 году, но до сих пор для международных организаций, борющихся с мировой финансовой преступностью, Лихтенштейн — самый твердый орешек. Доступ к информации о владельце счета здесь могут получить только правоохранительные органы. В Швейцарии, знаменитой своими неприступными сейфами, отношение к банковским тайнам не столь строгое. Смягчение «тайных» правил, хотя и вынужденное, началось после скандала с «золотом холокоста» 1996—1998 годов. Осенью 1998 года в Швейцарии были оглашены данные о 26 тыс. счетов иностранных и швейцарских вкладчиков, которые не обращались к своим счетам со времен Второй мировой войны. Власти Швейцарии таким образом пытались отбиться от требований международных организаций, которые обвиняли крупнейшие банки страны в нарочито медленном поиске и возврате денег наследникам жертв холокоста и концлагерей. Формально прецедент стал нарушением банковской тайны, однако поскольку речь шла не только о репутации банковской системы, но и о международном имидже страны, банки решили сделать исключение. Хотя сегодня Швейцария и остается государством с одной из самых закрытых банковских систем в мире, некоторые изменения в этой сфере все же произошли. Так, в конце 90-х был принят закон об отмывании денег, согласно которому банкиры обязаны знать конечных бенефициаров счетов и сообщать о любой подозрительной сделке профильным ведомствам. Россия, судя по всему, стремится к самой либеральной по отношению к банковским секретам стране — США. В Штатах банки обязаны предоставлять любую информацию о вкладчиках, которыми заинтересовались правоохранительные органы. Для этого нужен лишь официальный запрос властей. Свою демократичность в этом вопросе Штаты объясняют традиционно: в борьбе с терроризмом все средства хороши, да и как иначе выявить источники финансирования возможных терактов. План по валу В России все попытки расширить круг организаций, имеющих доступ к банковской тайне, оправдываются тремя причинами: борьбой с грязными деньгами, финансированием терроризма и налоговыми преступлениями. При этом активнее всех за близость к банковским секретам сражаются две госструктуры — Росфинмониторинг (финансовая разведка) и Федеральная налоговая служба (ФНС). Оба ведомства спорят и за право называться самыми активными получателями банковской информации. У налоговиков и так сейчас не слишком связаны руки — в рамках расследования налоговых преступлений они без всяких санкций могут запросить любую информацию по юрлицам и предпринимателям. Но этого фискалам кажется мало, им нужны и частные данные. В июле прошлого года один из представителей ФНС сообщил журналистам: ведомство изучает вопрос о возможности использовать кредитные истории граждан для выявления налоговых нарушений — для этого требовались сведения о реальных зарплатах граждан, указываемых в анкетах на получение ссуды. Налоговики настаивали на доступе к базам данных по физлицам в самих банках и в бюро кредитных историй. Банкиры подняли шум — разговор замяли. Надолго ли — неизвестно. Охотой за частной информацией занялся и Росфинмониторинг. Две недели назад глава финразведки Виктор Зубков заявил: уже в этом году может быть принят закон, обязующий банки передавать всю информацию по операциям с наличкой на сумму более 600 тыс. рублей в его ведомство. Новость здесь не столько в самой цифре — банки и раньше поставляли данные на такую сумму и выше, — сколько о масштабе затеи. Прежде финансовые разведчики держали под контролем только определенный перечень операций: например, приобретение физлицом ценных бумаг или денежный перевод за рубеж. «Сегодня банки дают нам информацию об операциях с наличностью, только подпадающих под определенные критерии. А мы предлагаем все эти критерии отменить. И это нормальная общемировая практика», — поясняет Зубков. «Это прибавит работы, но мера правильная — слишком много у нас из безнала в нал перетекает», — добавляет заместитель Зубкова Дмитрий Скобелкин. При этом сами силовики жалуются: объем информации, которую необходимо обработать, растет день ото дня, и отслеживать ее становится все сложнее. Исполняя закон, российские банки отправляют в Росфинмониторинг более 1000 «кляуз» в день, в то время как даже самые крупные западные банки передают финансовым разведчикам ежедневно не более двух десятков сообщений. «В год служба обрабатывает около 2 млн. сообщений, тогда как на Западе количество поступающих сообщений гораздо меньше, но Росфинмониторинг выполняет закон такой, какой есть», — разводит руками Зубков и одновременно просит подкинуть данных. Главное — попросить, а там разберемся, как этот вал обработать и где использовать. Найдет ли инициатива поддержку в умах депутатов, пока не ясно, однако попытки накрыть колпаком абсолютно все банковские операции физлиц уже предпринимались. Правда, пока успехом не заканчивались. Полтора года назад облегчить доступ к информации о счетах физлиц решили правоохранительные органы. На свет появился законопроект, разрешающий органам получать сведения о движении средств на счете клиента банка до возбуждения уголовного дела, практически в оперативном режиме. Как тогда прокомментировал один из авторов законопроекта, депутат Михаил Гришанков, предложенная мера «направлена на повышение эффективности борьбы с финансовым обеспечением терроризма, экономической преступностью и коррупцией». Однако ход поправке так и не дали, и сами соавторы отозвали законопроект. Примерно в то же время ЦБ выпустил рекомендательное письмо (а «рекомендации» регулятора всегда носили обязательный характер), где от банков требовалось по установленной форме отправлять в ЦБ данные обо всех движениях наличных денежных средств физлиц. «Документ действовал где-то полгода, — вспоминает глава банковского комитета Госдумы Владислав Резник. — Я обратился к Игнатьеву (председатель ЦБ. — «Профиль») с просьбой разъяснить, зачем регулятору нужна эта информация и как она будет использоваться. И зачем ЦБ нужна централизация таких сведений — регулятор и так может получать эти данные в рамках пруденциального надзора». К тому времени на рынок уже поступило несколько баз данных о банковских проводках (см. заметку «Утекай!»), и ЦБ обвинили в утечке конфиденциальных данных. Поэтому когда, по словам Резника, Игнатьеву был задан вопрос, не «всплывет» ли база где-нибудь на черном рынке, ЦБ забеспокоился. Рекомендации отменили, хотя право засылать в банки запросы о получении данных по конкретному лицу за собой оставили. Однако формирование единой базы обо всех операциях прекратилось. Никто не знает, но помнят все Самая «свеженькая» весть — пресловутый проект закона, который может превратить независимых пока аудиторов в обычных стукачей. «Профилю» удалось ознакомиться с законопроектом, текст которого предоставили в банковском комитете Госдумы. В материалах речь идет о поправках в ряд статей законов «О банках и банковской деятельности» и «Об аудиторской деятельности». Основная идея изменений, по сути, заключается в том, что предоставление аудиторами информации, полученной в ходе банковской проверки, теперь не будет считаться разглашением банковской и нарушением аудиторской тайны. По мысли чиновников, «аудиторские организации обязаны по мере выявления оперативно предоставлять в Банк России» информацию о недостоверности бухучета и финансовой отчетности, о признаках формирования капитала банка ненадлежащими активами, о невыполнении банком правил системы рисков и внутреннего контроля, о признаках возможного банкротства банка, отмывании им денег и финансировании терроризма. Все остальные сведения, которые аудитор должен будет показать ЦБ, чиновники лаконично назвали «другой информацией», указывающей «на наличие угрозы интересам кредиторов (вкладчиков) кредитных организаций», ставшей «известной аудиторам в ходе осуществления аудиторской деятельности». В пояснительной записке авторы документа вновь ссылаются на богатый опыт других стран, где аудиторов давно законодательно обязали докладывать финансовым властям о проблемах и секретах банков. Сейчас поправки обсуждаются совместной рабочей группой ЦБ и Минфина. «Законопроект пока не имеет юридического статуса, но некоторые его идеи уже сейчас вызывают у меня опасения — они связаны преимущественно с тем, что недобросовестные аудиторы могут воспользоваться своими новыми обязанностями. Требование для аудиторов со стороны регулятора передавать результаты проверок в ЦБ может косвенно поспособствовать развитию рынка черных аудиторов», — говорит первый зампред банковского комитета Госдумы Павел Медведев. Сейчас аудиторы для банков — просто наемные консультанты. И отношения аудиторских компаний с банками самые что ни на есть рыночные: «Ты нам платишь за то, что мы помогаем тебе разобраться с финотчетностью, поработать над ошибками и ставим свою печать на заключении». «С аудиторами банки часто советуются по различным вопросам: как провести ту или иную операцию, что могут посоветовать аудиторы в случае проблемы, если банк самостоятельно выявил ошибку… Законопроект делает всю эту информацию доступной ЦБ», — говорит первый зампред правления Первого республиканского банка Вячеслав Бармин. «Представьте, что вы приходите к врачу, рассказываете ему о своих болезнях, а врач сразу думает: «А дай-ка я ему на работу сообщу о его проблемах, пусть там все знают», — рассуждает Бармин. Инициатива ЦБ кажется некоторым собеседникам «Профиля» грубым способом сделать из аудиторов бесплатных стукачей. Тем более что у ЦБ есть возможность заставить аудиторов работать на себя. Ведь в ст. 73 закона о Центральном банке прописана возможность регулятора прибегать к услугам аудиторских организаций в ходе проверок. Теоретически ЦБ всегда мог привлекать профессиональных «проверяльщиков» для того, чтобы проверить тот или иной банк, однако при этом оплачивать услуги аудитора должен был сам регулятор. «Собственно, в ряде стран такая норма прописана в банковском законодательстве, но ни в России, ни за рубежом она, на моей памяти, ни разу не применялась на практике, — рассказывает «Профилю» бывший сотрудник Банка России. — Сейчас же ЦБ пытается возложить на аудиторов несвойственную им функцию и фактически лишить независимости». Мысль поддерживает директор департамента планирования и анализа деятельности банка «ГЛОБЭКС» Александр Малышев: «Помимо увеличения вероятности утечки информации и усиления административного рычага государства («банки-ЦБ») станут недружественными и отношения «банк-аудитор» и «банк-клиент». Банки будут осторожно строить работу и с аудиторами, тщательно взвешивая передаваемую им информацию». Опрошенные «Профилем» участники рынка полагают: корень зла документа таится в слишком расплывчатом определении того объема информации, который ЦБ хочет получать от частных аудиторов. Принятие закона в том виде, в каком он находится сейчас, будет означать, что деловые отношения аудитора и банка «легким движением руки» превратятся в фискальные со стороны аудитора и оборонительные — со стороны банка. Лазутчики поневоле Но если ЦБ и так имеет доступ ко всей внутренней информации банков, а аудиторы нужны только в качестве доносителей о подозрительных операциях, то интерес к работе аудиторов со стороны налоговиков вызывает куда больше вопросов. В марте появилась информация: петербургское отделение ФНС обратилось в несколько аудиторских компаний с просьбой раскрыть информацию об услугах, структуре доходов и расходов и налоговых расчетах некоторых клиентов. «Естественно, мы им отказываем — ведь пока закон об аудиторской тайне никто не отменял», — возмущается топ-менеджер крупной аудиторской компании. Однако и тут можно кое-что подправить, а при надобности и отменить. О том, как дальше будет реформироваться законодательство в части конфиденциальности данных, можно только предполагать. Пока все оппоненты размывания понятия «банковская тайна» приводят один довод: упрощение доступа к информации еще больше подорвет доверие клиентов к банкам и усилит отток капитала из страны. Но, кажется, со временем довод теряет актуальность. Борьба с черным налом и легализацией преступных денег, как война, — все спишет. Стремление придать банковской системе прозрачность — в полном смысле слова, — может, и не вызывало бы столько вопросов, если бы не одно «но»: сама власть отказывается от обнародования информации о собственных капиталах. Еще в 2003 году Россия ратифицировала международную конвенцию FATF против коррупции, согласно которой государства-участники должны установить контроль над счетами «любого назначаемого или избираемого лица на какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе». Согласно этим требованиям год назад ряд депутатов разработали законопроект, обязывающий банки передавать данные о счетах министров, председателей судов, депутатов и других публичных персон в распоряжение Росфинмониторинга. И что вы думаете? Законопроект бесследно затерялся в кабинетах правительства, в состав которого, кстати, входят и Росфинмониторинг, и налоговики… Утекай! Cамая громкая история, связанная с утечкой конфиденциальной информации, произошла в 2005 году: в продаже появились диски с информацией о банковских проводках расчетно-кассового центра ЦБ. На прилавок попали сведения о движениях счетов «физиков» и «юриков» за апрель 2003-го — сентябрь 2004 года. База стоила около $2000, и, как говорили тогда на рынке, информация на дисках соответствовала действительности. ЦБ начал собственное внутреннее расследование. Однако уже в мае спамеры стали рассылать по Интернету предложения приобрести еще одну «цебэшную» базу данных по движениям банковских денег — уже за IV квартал 2004 года. Цена банковской тайны была невысока — порядка $100 за диск с курьерской доставкой. После этого депутаты Госдумы обратились в Генпрокуратуру с просьбой разобраться с разглашением банковской тайны, но через некоторое время скандал сошел на нет. В начале июня глава ЦБ Сергей Игнатьев сообщил: Банк России ищет источник новой утечки информации из базы данных о межбанковских платежах, а в октябре замначальника управления безопасности и защиты информации Московского ГТУ Банка России Владимир Бабкин поведал, что «со второй половины 2005 года новых баз на рынке не появилось — канал перекрыт». Никакой информации о виновниках утечки данных с тех пор не поступало. Впрочем, пираты не гнушаются и более скромным «урожаем». В августе прошлого года, к примеру, сразу в несколько российских банков и бюро кредитных историй пришли письма-спам, в которых неизвестные доброжелатели предлагали купить за 90 тыс. рублей базу данных по 700 тыс. заемщиков потребкредитов. Чуть позже на черном рынке появилась необыкновенно популярная нынче в банках база «Антикредит», в которой содержатся сведения о нескольких миллионах недобросовестных заемщиков: в базе отражались имена, телефоны, домашние и рабочие адреса клиентов. Самое интересное, что в России никогда не возбуждались уголовные дела против органов власти по фактам разглашения банковской тайны (в УК за это предусмотрено наказание штрафом в размере от 100 до 200 МРОТ или лишением свободы на срок до двух лет). Разбирательства касались только банков или конкретных сотрудников. Один из ярких случаев: петербуржке Марии Уемляниной в 2003 году удалось отсудить у питерского же Промышленно-строительного банка 5 тыс. рублей за разглашение тайны вклада. В одном из российских интернет-изданий женщина увидела фотографию выписки со своего карточного счета в банке, на котором можно было замечательно разглядеть фамилию, номер лицевого счета и карточки, а также все операции по карте, проведенные по июнь 2002 года. Уемлянина обратилась в суд, надеясь отсудить у банка 100 тыс. рублей. Двадцатую часть ее требований суд удовлетворил. Екатерина ГУРКИНА, Инесса ПАПЕРНАЯ Источник: Профиль

Посмотрите как мы работаем
cd cd ee

Связь с консультантом

Консультант

Приветствую. Здесь вы можете задать вопрос консультанту или же ознакомиться со списком самых часто задаваемых вопросов.

Для того, чтобы задать вопрос, представьтесь

Ваше имя

Ваш телефон или email

Если оператора нету на месте, мы свяжемся с вами, используя эти данные