Антиутюг антиколлектора

Заполните анкету
  • Получите решение по кредиту за 1 час!
  • Наши консультации и услуги бесплатны!
  • Ваша анкета отправится сразу в 5 лучших банков!
Заполните анкету за пять минут и получите одобрение не выходя из дома!
Подбор кредита онлайн:

Банкам все равно кому платить за контроль над должником и согласование порядка оплаты долга


10.09.2007

Мошенники, которые помогают мошенникам, — такова первая реакция банкиров на упоминание об антиколлекторах — специалистах, которые помогают проблемным заемщикам снизить размер неустойки, штрафов, а то и процентов с комиссиями. Но стоит копнуть чуть глубже, и содержательная разница между антиколлекторами и коллекторами размывается. Банк готов платить за услуги по погашению проблемного долга. «Правильные» антиколлекторы служат этому делу ничуть не меньше, чем «этично ориентированные» коллекторы.

Два года назад «Банковское обозрение», одним из первых освещая зарождающийся рынок коллекторских услуг, в шутку использовало образ из первых лет дикого капитализма. Потом образ утюга был подхвачен другими СМИ. Но коллекторский рынок развивался довольно быстро и очень быстро пришло понимание, что здесь действительно обходятся без утюгов. Но не успели коллекторы занять свое место в банковской инфраструктуре, как уже появились… антиколлекторы.

Дмитрий Жданухин, в прошлом один из руководителей коллекторской компании «Центр ЮСБ», а ныне основатель нового предприятия Центр развития коллекторства, которое занимается корпоративным коллекторством и обучением коллекторов, привел наиболее полную классификацию антиколлекторов в России. В соответствии с этой классификацией существует четыре основные разновидности антиколлекторской деятельности.

Стихийное или обыденное антиколлекторство — это обмен опытом людей, побывавших «в шкуре» должника и нашедших эффективные способы действия в ситуации взыскания задолженности. Недооценивать эту разновидность не стоит, считает Д. Жданухин, иногда интернет-форумы должников наиболее активных в рознице банков достигают 100 страниц.

Другим доказательством эффективности стихийного антиколлекторства может служить ситуация в Екатеринбурге. Дмитрий Жданухин рассказал, что на каком-то семинаре в этом городе докладчик доказывал эффективность такой формы работы с долгом, как судебный приказ. Его можно получить гораздо проще и быстрее, чем решение суда, кроме того, судья может издать приказ и без присутствия сторон в судебном заседании, и без уплаты пошлины, что экономит банку существенные ресурсы. А обжалуется всего 10% судебных приказов.

После этого выступления, говорит Д. Жданухин, встал представитель местного Сбербанка и сказал, что в Екатеринбурге обжалуется половина судебных приказов, вынесенных в отношении должников. Почему? А потому что местная «Комсомольская правда» опубликовала материал о том, что судебный приказ можно обжаловать! А после обжалования приказа банк теряет надежды на экономичное и быстрое взыскание долга. Судиться долго, да за каждого заплати пошлину… Дешевле бросить или продать плохой портфель за копейки.

Обычное юридическое антиколлекторство представлено услугами юридических компаний и частнопрактикующих юристов «широкого профиля». Любой юрист может дать совет, как снизить неустойку, как вести себя с кредитором, на какие тонкости в документах надо обращать внимание. «Мне самому приходилось выступать в роли такого «антиколлектора», — признается коллектор Д. Жданухин. — Ко мне обратился друг, который взял кредит для другого лица, и я ему помог».

Профессиональное антиколлекторство в России, по мнению эксперта, пока отсутствует. Разумеется, антиколлекторов изобрели не в России. На мировых рынках антиколлекторы представляют интересы должников, способствуя согласованию с кредиторами длительных и щадящих программ погашения задолженности, в то время как коллекторы нацелены на максимально быстрое взыскание долга. Противостояние коллекторов и антиколлекторов успешно нивелируется рефинансированием долга, это отвечает интересам обеих сторон. В то же время у профессионалов нет противостояния по размеру долга, процентов, штрафных санкций. Трудно себе представить антиколлектора с развитого рынка, который помогает должнику спрятать имущество от приставов. Процедуры строго регламентированы. Но в оправдание российских реалий можно сказать, что холодильник престарелой тещи должника, спрятанный у соседа по подсказке антиколлектора, — это единственный реальный способ сохранить имущество людей, проживающих с должником, потому что, как было сказано, доказать в суде что-либо сложно, долго, а пока суд да дело, арестованный холодильник может «амортизироваться» до полного исчезновения.

Экстремальное или политическое антиколлекторство может появиться в России к выборам. Сама идея сопротивления взысканию долгов близка некоторым политическим силам, которые борются против «порабощения человека капиталом». Следы экстремального антиколлекторства можно увидеть в атаке на «Русский Стандарт», считает Д. Жданухин.

Банкиры против

Как на коллекторов поначалу смотрели, как на бандитов, так и на антиколлекторов уже повесили бирку — мошенники, которые защищают мошенников, то есть злостных неплательщиков по банковским кредитам. И это при том, что многие банки тех антиколлекторов еще в глаза не видели. Но экспресс-опрос позволил выявить эмоциональную установку банкиров: если человек или компания помогают заемщику банка не платить по своим долгам, то иначе как мошенниками таких помощников назвать нельзя.

В подтверждение своей позиции банкиры выстраивают логическую цепочку. Добросовестному плательщику антиколлектор не нужен. А если клиент не платит, если он неплатежеспособен — как же он будет рассчитываться с антиколлектором? Платить антиколлектору, получается, имеет смысл, только если он поможет «кинуть» банк по-крупному.

Деятельность антиколлектора состоит в том, чтобы с юридической точки зрения оценить возможность снижения штрафных санкций, комиссий и иных платежей, выставляемых банком при взыскании задолженности через суд. Если удастся, то антиколлектор и вовсе оспорит кредитный договор. «Однако последнее маловероятно, — утверждает Дмитрий Клыков, замначальника управления обеспечения возврата розничных кредитов Бинбанка, — поскольку банки внимательно отслеживают юридическую чистоту заключаемых договоров и их соответствие действующему законодательству».

По мнению Д. Клыкова, антиколлектор для должника в лучшем случае бесполезен. В худшем же — введет своего горе-клиента в лишние расходы, а то и вовсе подведет под статью Уголовного кодекса, где говорится о мошенничестве или злостной неуплате кредитных средств.

«Для большинства должников необходимость платить за услуги антиколлекторов по уменьшению суммы долга (в условиях ежедневно растущей суммы долга) или нецелесообразна, или накладна, — утверждает банкир. — В связи с этим чаще всего приходится сталкиваться с услугами антиколлекторов разового характера. Разовая консультация становится заметной, когда должник, ранее не блиставший специфическими знаниями, начинает говорить со взыскателем более грамотно либо предъявляет в банк или в суд какой-то документ (заявление, возражение и т. п.), подготовленный профессиональным юристом».

Но какого-то смысла в действиях антиколлекторов по защите должника эксперт не видит. «Зачастую антиколлекторы просто затягивают сроки взыскания, а не освобождают должников от обязанности своевременно исполнять условия кредитного договора, — говорит Д. Клыков (Бинбанк). Тем временем сумма долга банку растет, равно как и расходы на антиколлекторов. В итоге может получиться так, что деньги антиколлекторам заплатили, сроки затянули, сумма долга с течением времени выросла, а обязательство осталось.

Хочется отметить, что сами антиколлекторы не скрывают, что их помощь должникам не несет какой-либо социальной миссии, скажем, помочь финансово неграмотным людям освободиться от непосильной ноши. Это просто способ заработка, при этом, на мой взгляд, сомнительный как с морально-этической, так и финансовой стороны», — выносит вердикт банкир.

Защита от хищнического кредитования?

Следуя логике формулировки «мошенники, которые защищают мошенников», кто же тогда адвокаты, защищающие обвиняемых в убийстве?

На коллекторских форумах уже слышны робкие голоса, которые говорят о том, что столкновение коллекторов и антиколлекторов — это нормальный соревновательный рыночный процесс. Особенно в условиях нашего молодого и по-юношески агрессивного рынка кредитования.

Впрочем, вряд ли рыночную тактику иных банков можно объяснить только юностью рынка. Понятие «хищнического кредитования» вместе с его методами (слишком высокая и маскируемая маркетинговыми приемами процентная ставка, максимальная доступность кредитных средств и чрезвычайно жесткие санкции при взыскании) пришли в Россию с развитых рынков, в том числе с рынков Великобритании и США, где сначала прокатилась волна личных банкротств граждан, назанимавших денег на потребительские цели, а теперь разгорелся кризис на ипотечном рынке. И все по тем же причинам — хищническое кредитование.

Как сказал по этому поводу, отвечая на вопрос «БО», Игорь Кузин, председатель совета директоров банка «ДельтаКредит», в американском законодательстве предусмотрен максимальный уровень ставок по потребительским кредитам как некая административная «дамба» для кредитного хищничества. Но законодатели упустили из виду, что «закредитовать» обывателя можно не только с помощью высоких ставок, но и путем выдачи слишком больших сумм людям с низким уровнем доходов. Хищнической может быть и ипотека.

Как бы то ни было, ряд экспертов считает, что антиколлекторы появились как ответ на позицию некоторых банков «взял деньги — сам дурак», «надо было читать договор» и т. д. «Банки — более сильная, более подготовленная сторона кредитного договора, — делится своими размышлениями партнер юридической фирмы «Лид-Консалтинг» Юрий Тимохов, — и при этом продукты банков часто непрозрачны, а сами банки нелояльны своим клиентам. Заемщики, конечно, бывают разные, но если антиколлекторы понадобятся добросовестным клиентам банков, а не откровенным мошенникам, то это станет тревожным сигналом для рынка».

Позиция Юрия Тимохова тем более интересна, что «Лид-Консалтинг» выступает, как правило, на стороне банков в судебных спорах с заемщиками.

«Мы не защищаем мошенников, людей, которые категорически не собираются платить банку», — говорит Сергей Капустин, который представился как консультант Первого антиколлекторского агентства. Эту максиму исповедуют и другие компании, которые сегодня называют себя антиколлекторами, по крайней мере, на словах. «Если мы видим, что заемщик (должник) пытается нас использовать в целях ухода от финансовой ответственности вообще, в нарушение всех договоренностей с кредитором и обычаев делового оборота, мы отказываем таким лицам и организациям. (ст. 159, 177 УК РФ)», — такое послание содержится на первой странице интернет-ресурса dolganet.ru.

Кстати, это еще одна отличительная особенность нарождающегося антиколлекторского рынка. Складывается впечатление, что компании, которые заявляют себя как антиколлекторские, пока существуют в основном в виде интернет-проектов. По странице в Интернете сложно судить, насколько масштабна деятельность компании. Качество сайта, объем информации и т. д. во многом зависят от мастерства веб-проектировщиков и дизайнеров. Если телефоны, заявленные на интернет-странице, не отвечают — это заставляет задуматься об истинной сути каждого отдельного антиколлекторского проекта. Может, это просто ресурс, раскручиваемый интернет-оптимизаторами на продажу?

Такие вопросы возникают и при входе на сайт Первого антиколлекторского агентства, наиболее известного из существующих предприятий подобного профиля. Там прямо-таки открыто висит объявление о продаже сайта anticollector.com.

«БО» связался по указанному телефону и взял интервью у Сергея Капустина, который выступает спикером Первого антиколлекторского агентства. «Нет, сайт не продается, — утверждает С. Капустин, — мы искали инвестора и нашли его. Объявление устарело». Чем же занимается антиколлекторская компания, которая нашла инвестора, и с чего начинался этот бизнес?

Слово антиколлектору

По словам С. Капустина, сегодня в Первом антиколлекторском агентстве работает 12 юристов, и агентство активно развивает сеть своих представителей в регионах, потому что сегодня «целые города должны». «Методы утюга и паяльника уже ушли из Москвы, — говорит С. Капустин, — ушли в регионы. Банки и коллекторы, которые в Москве «белые и пушистые», в регионах позволяют себе методы, заставляющие вспомнить о приемах рэкета пятнадцатилетней давности. У нас был клиент, которого прямо на улице закинули в машину, привезли в офис и заставили подписать документы о перекредитовании просроченной задолженности в том же банке, которому он должен, под баснословные проценты. Людей просто «ставят на счетчик».

Консультант Первого антиколлекторского агентства уверяет, что это не единственный вопиющий случай, и за примерами далеко ходить не надо, достаточно переехать границу Московской области.

Впрочем, и в Москве сюжетов хватает. В агентство звонят должники, попавшие в сложные жизненные ситуации: потерял работу, маленький ребенок, погиб муж, в почтовый ящик бросили конверт с кредитной карточкой, а сын-наркоман добрался до нее первым, завели уголовное дело…

Отцом-основателем Первого антиколлекторского агентства, говорит С. Капустин, стал человек, который работал в коллекторском агентстве. Идея проста: на российском рынке появились профессиональные сборщики долгов, но нет противовеса им, нет механизма, который гарантированно позволит перевести отношении с должником в правовое русло. Единственное, что защищает обывателя, попавшего в долговую петлю, от произвола коллекторов, это их добрая воля. Не зря наиболее «продвинутые» участники коллекторского рынка сегодня так много говорят о разработке этического кодекса и добровольной сертификации. Известно, что россияне долго запрягают, но быстро едут. Если количество «потерпевших» должников превысит какой-то критический порог, социальные последствия даже трудно представить, поскольку должников в России уже гораздо больше, чем «обманутых дольщиков», например.

Из идеи умозрительной выросла идея бизнеса. «Поначалу мы работали вообще бесплатно, — говорит С. Капустин о первых временах деятельности Первого антиколлекторского агентства, — мы хотели, чтобы «сарафанное радио» разнесло по рынку весть о новой услуге. Теперь работаем за деньги, хотя по телефону иногда консультируем бесплатно. Это как травмпункт — если совсем плохо, надо оказать помощь безвозмездно».

Стоимость консультации в агентстве — от 1 тыс. рублей. Иногда в зависимости от объема работ сумма возрастает до 3–5 тыс. рублей. Но если человеку накрутили долга на 90 тысяч, 3—5 тысяч — это капля в море, тем более что за эти деньги человек получает снижение суммы долга, рассрочку и т. д., считают антиколлекторы. Если кредитный договор составлен неграмотно, не соответствует закону, то можно оспорить проценты и договориться только о возврате основной суммы долга. Да даже профессиональная поддержка переговорщика людям не бывает лишней. Юрист-антиколлектор может безэмоционально, квалифицированно и предметно разговаривать с коллекторами, на него не надавишь психологически, и он может противодействовать психологическому давлению на клиента.

«Мы записываем на магнитную ленту телефонные разговоры с нашими клиентами, — говорит С. Капустин. — Звонит женщина, плачет, говорит, что ей звонят на работу, в отдел кадров и начальству, рассказывают о ее долгах, намекают на ее моральный облик. Наша запись — это, по сути, показания пострадавшего лица, основание для встречного иска».

При этом антиколлекторы в своей ипостаси переговорщиков плотно взаимодействуют с некоторыми коллекторскими агентствами, «может, не самыми крупными», и коллекторскими подразделениями ряда банков, и в результате устанавливаются отношения на грани личных и профессиональных. Укреплению этих отношений способствует тот факт, что антиколлекторы порой не гнушаются сообщить по ту линию фронта, что приходил должник имярек и просил консультации, как вообще не платить банку. Такая «взаимопомощь» позволяет решать некоторые проблемы проблемных, но добросовестных должников в частном порядке. Например, антиколлекторское агентство может поручиться за должника, неформальным, разумеется, образом. Человек потерял работу — образовался долг, нашел работу, но зарплата будет только через месяц или полтора. И такое поручительство иногда принимается. А с другой стороны, что коллектору еще делать? Обещание заплатить для него тоже является промежуточным результатом работы.

Единство и борьба противоположностей

Ввиду молодости, разрозненности и чрезвычайного многообразия антиколлекторской деятельности в России трудно оценить реальный масштаб этого явления и этого рынка. На прошедшей летом этого года конференции «Коллекторский бизнес: новые решения, успешный опыт» компания «Блокпост», которая судится с потребкредитными банками от лица неопределенного круга потребителей, сообщила, что за все время ее деятельности к специалистам компании поступило всего 80 сообщений. Сергей Капустин (Первое антиколлекторское агентство) по просьбе «БО» привел гораздо более впечатляющие данные. По его словам, первые три месяца прошлого года агентство регистрировало по 600 обращений в месяц, учитывая телефонные звонки и письма на сайт. В текущем году в месяц приходит около одной тысячи обращений. Точной статистики нет, потому что сотрудники Первого антиколлекторского даже не успевают обрабатывать все сообщения.

Проверить эти данные не представляется возможным, можно только верить на слово, и на основании «верю – не верю» строить оценки перспектив этой деятельности как бизнеса. Александр Линников, партнер юридической фирмы «Лид-Консалтинг», оценивает эти перспективы невысоко. Взысканием долгов всегда будет заниматься выгоднее, — говорит А. Линников. — У коллектора один крупный платежеспособный клиент — банк. А у антиколлектора много мелких и неплатежеспособных».

Тем не менее, коллекторы, похоже, начинают приходить к неновой в общем-то идее, что развалить движение проще всего, возглавив его. Поэтому коллекторам придется заниматься антиколлекторством хотя бы в части консультаций и переговоров. Какая разница, называть аутсорсера коллектором или антиколлектором, если он согласовывает условия погашения и контролирует должника? В Америке именно за это банки и платят деньги.

Бороться с антиколлекторами можно только их же методами — информационными. «Коллекторы это уже понимают, но пока не видят инструментов, — говорит Дмитрий Жданухин (Центр развития коллекторства). — А инструменты есть. Ко мне как-то обратился владелец небольшого регионального телеканала и сказал: у меня в эфире есть консультации священника, психолога, теперь хочу консультацию по долгам».

Учитывая все сказанное, банковский рынок должен быть заинтересован в легализации и профессиональном становлении антиколлекторской деятельности, в отсечении ее преступной и манипулятивной ипостасей — в наиболее сжатые сроки. Сегодня любой, имеющий уши и глаза наблюдает, как ширится спонтанное, стихийное антиколлекторское движение, замешанное на обидах, страхах и проблемах должников по относительно небольшим потребительским, карточным кредитам, а также автокредитам. Эксперты прогнозируют: все то, что сегодня характерно для этого рода проблем, мы увидим в многократно усиленном виде, когда пойдут массовые неплатежи по ипотеке. По достижении определенного объема рынка ипотеки и в условиях растущей конкуренции ипотечных банков за клиента это неизбежно. Антиколлекторов надо успеть «цивилизовать» до наступления этого момента.

Таисия МАРТЫНОВА

Источник: Банковское обозрение

Посмотрите как мы работаем
cd cd ee